Ночь.

Так надо, надо поспать.

Семнадцать лет прошло, семнадцать.

А все никак не могу себя обуздать.

Сон — э, что блять?

Да, 3 часа — это явно маловато.

Но мне куда интересней бродить в ночи,

Играть там, тональность повышать или понижать… На лада три.

Наблюдать, как мир начинает плыть,

А глаза тяготеть, закрываться.

Я бы многое отдал, чтобы навечно в таком состоянии остаться.

Мда.

Когда абстракции всплывают у тебя перед глазами,

И ты можешь их видеть, там наблюдать.

Поезд поехал вперед, чух-чух, хаза,

И с каждым днем все больше набирает скорость.

А ты идёшь за ним из последних сил,

Постепенно проваливаясь в другой мир,

И у тебя в голове звучит этот навязчивый голос:

не отставать, не смей отстать.

И живёшь на грани двух миров: явь и навь,

Путешествуя между ними каждую ночь.

А в моменте понимаешь, что уже не можешь их различать.

Навь… В нем пожить я был бы не прочь.

Чжуан Чжоу приснилось, что он бабочка.

И, проснувшись, он не мог понять,

Ему приснилось, что он бабочка,

Или бабочке снится, что он Чжуан Чжоу?

Как бы то ни было, эту загадку, наверное, нельзя разгадать.

Зато на оба мира мы можем влиять.

Спать…

Надеюсь, мне просто снится, что я говорю это сейчас,

Говорю в микрофон, считай, сам с собой.

3:30, идет уже четвертый час.

Надеюсь, что я проснусь и пойму, что это был просто кошмар,

А я в мире грёз,

Живу и являюсь бабочкой,

Опыляю растения

И больше ничего не воспринимаю всерьез.

Ночь… спать…